Об этом сообщил газете депутат Госдумы Геннадий Скляр, который недавно вернулся после первой своей командировки на Север, где расквартированы новейшие атомные подводные лодки.

После пятидневного совещания специалисты подвели там итоги по устранению тяжелого наследия прошлого, в свое время грозившего экологической катастрофой, которая постигла губу Андреева. В этой титанической работе участвовали вместе с Минобороны и Росатомом практически все обнинские институты, вклад которых в общий труд дал ожидаемый положительный эффект. Но об этом чуть позже. А сначала — о сути предмета самой публикации.

Авария,  про которую молчали

Во-первых, что такое губа Андреева, у которой есть неофициальное название «Ядерная»? Все началось с новой эры — эры атомного ядра. Всем известно — она обогатила новыми технологиями землю, небо, моря и океаны. Атомные подводные лодки — тоже ее порождение. На Северном флоте их эпицентром считают Западную Лицу — по одноименному названию чистейшей реки. Губа Андреева — рядом, хотя добраться туда можно было только по морю: из Лицы до губы ходу 15 минут на катере. А сама губа — тоже своего рода центр в анклаве Северного атомного флота, куда по морю отправляли атомные реакторы — отработанные или на перезагрузку — со всех плавучих средств.

Мало кто не знает песню «Растаял в далеком тумане Рыбачий, родимая наша земля...». Но мало кто знает, что южный берег полуострова Рыбачий был северным берегом губы Андреева. И что в 1982 году там случилась авария. Авария, про которую молчала страна Советов, но которая уже несла угрозу радиационного облучения персонала и заражения всей прилегающей акватории Западной Лицы. Почти сразу просочилась информация в западные СМИ. Из Лицы в Москву тоже ушла депеша о том, что зафиксирована утечка радиоактивных материалов из хранилища отходов ядерного топлива (ОЯТ).

В Обнинске в Центре ВМФ работает контр-адмирал в отставке Леонард Никитин. Применительно к той аварии — человек-энциклопедия. Он знает о ней с первого дня. 13 лет находился в должности зам. командующего 1-й Краснознаменной флотилии Северного флота, которая квартировала в Западной Лице. Совсем рядом и размещалась береговая техническая база под № 569, собственно, это и было хранилище радиоактивных материалов и отходов.

Леонард Борисович рассказал, что представляла собой эта база. Главный ее объект под №5 — огромная толстостенная бетонная коробка. Видеть губу и тем более территорию хранилища могли лишь подводники, выходя в море и возвращаясь «домой», в свою секретную тогда Западную Лицу. А в самом главном здании №5 были сооружены два специально оборудованных прямоугольных бассейна (каждый 1000 куб. метров), облицованных сталью. Отработанное топливо, к примеру, ТВЭЛы, «укладывали» по 5-6 штук в специальные емкости, которые попросту называли «чехлы», или «мешки» (конечно, ничего общего не имеющие с нашими бытовыми «мусорками») — каждый чехол весом 300 кг и в каждом из них ТВЭЛ — в отдельном герметизированном «чулке». «Чехлы» погружали в бассейн с водой и приковывали наверху здания мощными цепями к кронштейну, где, как на роликах, их можно было передвигать, чтобы не сблизились друг с другом — все знают, критическая масса не исключала цепной реакции.

От очевидца событий

Конечно, специалисты знали, что Андреева губа — особое место в Арктическом регионе. И оно требовало особых мер безопасности. Но даже здесь, как почти и везде в прежние времена, допускалось постоянное отступление от жестких норм и правил. Никитин продолжал свой рассказ:

— Проектная емкость хранилища составляла около 2000 «чехлов», а «набивали» в него до 12 тысяч. Естественно, просто нереально было предполагать, что хранилище выдержит такую нагрузку. «Мешки» с ОЯТ срывались с крючков и падали на дно бассейна, откуда достать их не было никакой возможности. Там они так и лежали, порой друг на друге, тая угрозу неуправляемой ядерной реакции. Да и само здание хранилища, как и береговой технической базы, возводили военные из стройбата: как мы знаем, это призывники из среднеазиатских и закавказских республик. Они многое делали на скорую руку, работали с большими нарушениями, не все знали даже русский язык.

Вот и случилось то, что не могло не случиться. Однажды в хранилище образовалась течь. Сначала небольшая. Ее пытались залепить мукой — мол, она склеит щель. Не получилось. Стали сыпать муки еще больше. Не помогло. Течь увеличивалась. Первыми ее заметили норвежцы и забеспокоились, о чем сразу оповестила пресса. Наши тоже забеспокоились. Доложили по команде в Москву и академикам Александрову, который возглавлял тогда институт Курчатова, и непосредственно Хлопкину — именно он отвечал за эксплуатацию всех плавучих транспортных реакторов. В Лицу тут же стали прибывать специалисты. Одно совещание… Другое… Наконец — полный состав технического управления ВМФ вместе с адмиралом Новиковым. Началась упорная и ускоренная работа. Неоценимую роль в ней сыграли Норвегия, Швеция, Великобритания, вкладывая крупные материальные ресурсы. Тогда ликвидация последствий аварии была и «у них», и «у нас» общей темой беспокойства и поиска оптимального результата.

Реабилитация

Но самым правильным стало решение — передать «тревожный» объект из Минобороны в Росатом, что и было сделано в 2001 году. Сегодня можно говорить уже о результатах, которые зафиксированы в итоговом документе прошедшего семинара. В частности, выполнена Федеральная целевая программа по утилизации АПЛ 2005 — 2011 г.г. Реабилитированы территория губы Андреева и расположенные на ней объекты. Построен новый главный комплекс хранения радиоактивных отходов и создана новая система обращения с ОЯТ, не имеющая аналогов в мире. Ядерная, радиационная, техническая, экологическая и пожарная безопасность полностью соответствуют требованиям действующих нормативных документов. Словом, нынешняя губа Андреева не имеет ничего общего с прежней. И что особенно важно, — реабилитация опасного объекта началась со строительства дороги, которая связала его с материком. Без нее все старания были бы напрасными. Только прочная, современная дорога могла выдержать тяжелую технику, которую требовал регламент решения задач особой сложности. Похожего опыта в мире не было. Раньше куда более легкую технику доставляли на судах, что тоже было очень опасно, так как эта техника была равнозначна водоизмещению судов.

В этой колоссальной работе, как сослался на семинар депутат Госдумы Геннадий Скляр, участвовали многие проектные, конструкторские институты, заводы и целые отрасли России. Работа эта продолжается. И ведется она в тесном взаимодействии с западными партнерами, в частности, с сопредельными морскими странами — Швецией, Норвегией, Великобританией, на что не влияют никакие политические пристрастия. И, конечно же, немалую роль в восстановлении нормальной ситуации в районе Западной Лицы сыграл Обнинск.

Это подтвердил и академик Рудольф Алексахин: «Наш институт ВНИИРАЭ не был ключевым в общем реабилитационном проекте губы Андреева из-за того, что там не земля, а твердый грунт. Но все остальные институты — это мозговые центры проекта. Удивительно, насколько тогда, на заре атомного века, Обнинск, точнее, его прародители, предвосхитили время. Они уже тогда заложили научные основы выздоровления воздуха, воды, растительного и животного мира, да и всего человечества в случае их радиационного поражения».

Нонна ЧЕРНЫХ

По материалам http://www.ngregion.ru

Back to top